В.Груздев. Тексты:

Выгнанный со сцены за профнепригодность Актер пребывал в неопределенном состоянии духа. С одной стороны, перестав играть роль, он освободился от формальных обязанностей и социальных предрассудков. Но обретенная свобода оказалась тяжелым бременем, поскольку она отчетливо выявила царившую внутри вселенскую Пустоту.

Актер всеми силами пытался сосредоточиться на том самом важном и главном в жизни, на что раньше никогда не хватало времени. Опыт как оказалось уже прожитой жизни никак не удавалось сформулировать простыми и ясными словами. Фразы получались плоскими, а мысли - банальными. Избавленное от назойливого шепота Суфлера сознание заполняли нечленораздельные обрывки чужих идей и потерявших смысл слов.

Временами Актера охватывало состояние, близкое к оцепенению, которое он в шутку называл "скорбным бесчувствием". Появлявшуюся отрешенность и безразличие ко всему можно было принять за признаки депрессии, но они не переходили в апатию или в беспокойство. Вместо этого появлялось ощущение полного покоя, близкое к просветлению. Тело само решало задачу, с которой никак не мог справиться разум.

Очертания реальности становились все более размытыми, теряя определенность и конкретность. Во всем проявлялась многозначность, несущая множество скрытых от обыденного восприятия смыслов.

Зато сны обрели необычайную яркость, четкость и содержательность. Актер постепенно научился особым усилием возвращаться в нужное место прерванного сна, научился встречаться во сне с задуманными людьми. Поставив заранее задачу, можно было увидеть ответ в сюжете из сновидения.

На следующем этапе Актер открыл в себе способность просыпаться не в реальности, а в следующем сне, пройдя через врата сновидений. Потом последовали новые практики и новые врата. Возможности для совершенствования оказались безграничными. Теперь сон и реальность поменялись местами - Актер стал сновидящим.

Его не интересовали практические перспективы открывшихся магических талантов, но он хотел получить ответы на вопросы, появившиеся в давние и славные времена работы в Экспертном Совете Театра.

Далее приводятся реконструкции нескольких снов, оказавшихся записанными в коре головного мозга умершего Актера.

Уникальную методику восстановления информации из сновидений по следам, оставленным в определенных отделах мозга, разработали еще советские ученые, которые с целью изучения природы гениальности препарировали и бальзамировали тело вождя мирового пролетариата. После просмотра материалов методика была строго засекречена, а все разработчики бесследно исчезли при невыясненных обстоятельствах. Впоследствии посмертные записи снов иногда делались в специальном отделе КГБ в некоторых исключительных случаях, затрагивающих интересы государства.

Тело сидящего в кресле Актера без каких-либо следов тления было случайно обнаружено рядом с журнальным столиком, на котором стояли три рюмки с высохшей жидкостью, оказавшейся, как следует из экспертизы, спиртовой настойкой мухоморов. С момента смерти прошло не менее двух лет, о чем свидетельствовал толстый слой пыли на всех предметах, настенный календарь, открытый на позапрошлогоднем летнем месяце и дата последней газеты в стопке у двери. Кроме неизвестных посетителей, с которыми Актер дегустировал настойку, из квартиры бесследно исчезла черная кошка с экзотической, восточной кличкой ЧО.

С криминальной точки зрения дело представлялось абсолютно бесперспективным, но само нетленное тело привлекло пристальное внимание компетентных органов, и было всесторонне обследовано в специальной лаборатории. Ни причины смерти, ни объяснения феномена нетленности найти не удалось, и тело тихо захоронили в безымянной могиле рядом с другими невостребованными родственниками останками из криминального морга. К счастью, удалось полностью избежать ненужной огласки, которая могла возбудить нездоровый интерес падкой на сенсации прессы и ажиотаж среди населения.

Актер и после смерти никак не годился на роль почитаемого в народе святого.

Детальная расшифровка приведенных далее снов стала возможной благодаря тому, что они оставили отчетливый след в памяти Актера. Судя по всему, это были его любимые сны, которые он время от времени с удовольствием пересматривал.

По большому счету, ничего, кроме Пустоты, вокруг не было. Бесконечные пространства Пустоты окружали светящиеся комочки галактик и звездных скоплений; Пустота заполняла огромные промежутки между молекулами и атомами вещества; и внутри атома царила Пустота, в которой были размазаны какие-то исчезающие в неопределенности частицы. И если масштаб крупинок материи все время менялся, то Пустота всюду оставалась одной и той же, вечной и неизменной. Пустота не только связывала все сущее воедино, но и была необъятным вместилищем всех грядущих событий - и тех, которые когда-либо случаться, и тех, которые никогда не произойдут.

Пустота, окружавшая предметы, являлась внешней, а Пустота, заполнявшая пространство между молекулами вещества, соответственно, была внутренней. То, что находилось между внешней и внутренней Пустотой, представлялось Формой - кратковременным проявлением отличий внешнего от внутреннего. Когда качество Пустоты снаружи и внутри выравнивалось, Форма бесследно исчезала.

Иногда случалось, что концентрация Пустоты снаружи оказывалась намного выше, чем внутри. В таких случаях Форма взрывалась - и вспыхивала Сверхновая звезда, чтобы вскоре потухнуть и утонуть во мраке ночи. Когда концентрация Пустоты внутри сильно превосходила внешние параметры, Форма превращалась в Черную дыру, схлопывалась и исчезала, чтобы всплыть психоделическим пузырем в какой-то иной Вселенной, а затем тоже исчезнуть.

Так было всегда, или длилось вечность, потому что время еще не существовало.

Все началось с того, что однажды Пустота, раскладывая бесконечные пасьянсы нереализованных возможностей, отразила себя в себе, создав Наблюдателя. На самом деле, никакого Наблюдателя, конечно, не было - он существовал лишь как виртуальный носитель свойства отражения. Тем не менее, в воображении Наблюдателя стал разворачиваться Мир, обрастая деталями и подробностями, становясь все сложнее и красочнее.

Мир проявлялся вокруг рассыпанных повсюду малых крупинок материи: звезд, планет, атомов, подобно тому, как пересыщенный раствор соли кристаллизуется от брошенной в него песчинки.

Поскольку Пустота содержала в себе бесчисленное количество вариантов развития, появилось бесконечное число интерпретаций реальности, породивших великое множество миров. Притом, что все это продолжало оставаться умозрительной конструкцией в воображении виртуального Наблюдателя.

Каждый из созданных миров для объяснения своего появления нуждался в Творце, так всякое проявленное свойство порождает своего носителя. И в нашем мире появился Творец-Вседержитель.

Едва ли можно что-то сказать о том, как развивались события в иных мирах. В единственной же известной нам реальности, на планете Земля, состоялся эксперимент по материализации Творения. Для этого зыбкая и неопределенная система представлений была конкретизирована и зафиксирована через Слово.

Так появился Бог-Слово. Объективное существование материального мира началось с обретения названий. Функция порождает носителя, и наличие названий потребовало создания носителей слов. Ими и стали люди - реальные носители виртуального смысла.

Люди попали в уже готовый мир, который казался им единственной реальностью. Они не подозревали о том, что объективный мир существует только в силу того, что имеется множество носителей одинакового смысла.

Люди являлись необходимым звеном в эксперименте по материализации реальности - они были двуногими копилками, собиравшими и хранившими слова-названия. Но возник побочный эффект: люди оказались способными не только фиксировать, но и создавать новые слова-смыслы, творя свою реальность. И эта реальность оказалась более материальна, чем реальность миров, проявленных Наблюдателем. Но люди творили мир, исходя не из бесконечных возможностей, а из своих ограниченных представлений, поэтому он получался тесным и убогим. Такая ситуация сложилась в самом начале истории человечества.

Пустота никак не реагировала на бесконечно малые проявления материальности - ее вечному существованию ничто не угрожало.

Наблюдатель высокомерно отвернулся, не в силах скрыть своего презрения, при виде того, как бездарно распоряжаются люди бесценным магическим даром - способностью Творения.

Между тем, Творец-Вседержитель этого мира испытывал вполне объяснимое беспокойство. Мало того, что человечество стало активно вмешиваться в Творение, люди делали это из рук вон плохо, не имея ни малейшего представления о смысле происходящего и о последствиях каждого шага.

Однако люди, одержимые гордыней и жаждой первенства, сами ослабили свои магические способности. Большие группы людей, ведомые честолюбивыми лидерами, стали творить отдельные реальности, каждая на своем языке. Так появились нации и народности. Теперь, когда одно и то же понятие звучало по-разному на различных языках, народы были вынуждены постоянно воевать друг с другом, отстаивая и закрепляя свою реальность. Это и стало смыслом всемирной истории.

Разрозненные осколки универсального, архаического языка остались, в частности, в алхимических ритуалах, но с утратой системы знаний они потеряли магическую силу.

Была еще попытка остановить всеобщее безумие и вернуться к миру "без иудея и без эллина". Но приход Мессии стал лишним поводом для распрей: одни не признали его, другие, признав, претендовали на единоличное владение истиной.

Окончательно лишило человечество магических возможностей повсеместное введение денег. Творческие способности еще на уровне намерения уводились от созидания нового на умножение искусственных, условных носителей ценности. Деньги порождали деньги, вырастая в гигантскую и уродливую раковую опухоль на теле Творения.

Теперь люди не могло конкурировать с Богами. Само их существование потеряло всякий смысл и стало обузой для Творца. До конца человеческой истории оставался один шаг.

Люди еще должны были выполнить свою последнюю миссию: создать искусственных носителей названий, удерживающих материальный мир. И были изобретены электронно-вычислительные машины, накапливающие и хранящие информацию, как когда-то люди собирали и носили божественное Слово. И стали компьютеры создавать механическую реальность на своем машинном языке. И состояла та реальность из прямых линий и таких же прямых углов, и была она похожа на бесконечный лабиринт. И вытеснили компьютеры людей, потому что пользовались все одним языком, не уничтожали друг друга и не поклонялись ложным ценностям.

И не спасла земной мир видимая глазами людей красота. И победила сухая и безжизненная геометрия монотонных и не имеющих границ неорганических миров, в которые так стремились попасть некоторые целеустремленные, но бездушные нагвали из мексиканских магов.

Сначала все подумали, что началось землетрясение. Дрожь земли заставила сусликов выбраться из своих нор, но почему-то они не убегали, а застыли неподвижными столбиками со скрещенными на груди лапками, будто все разом обратились с молитвой к своему сусличному богу.

Привычные к постоянным показам по телевизору стихийных бедствий и катастроф люди вышли на улицы, прихватив самое необходимое, под которым однозначно понималось любое доступное оружие: от кухонных ножей до помповых ружей и пистолетов с лазерными прицелами. Общение на первых порах ограничивалось недружелюбными взглядами и агрессивными жестами.

Все вслушивались в неясный звук, раздававшийся откуда-то сверху и проникавший в мозг с тупой болью, вытесняя все мысли и чувства, кроме парализующего страха. Звук утробно-низкого тембра исходил из немыслимых размеров тубы, висевшей в небе наподобие гигантской, медной улитки.

Люди тоже, как суслики, застыли в оцепенении и в немой молитве.

Верхний слой земли пришел в движение. Побежали мелкие трещины, даже асфальт, потеряв вязкость, рассыпался, как сухая глина. Кое-где появились восходящие завихрения пыли, из которых постепенно стали формироваться полуразложившиеся человеческие фигуры. Фигуры вбирали в себя из окружающего пространства атомы, из которых они когда-то состояли, достраивали тело и медленно оживали. От обычных людей фигуры отличала некоторая неуклюжесть движений, остановившийся, немигающий взгляд и непонятная целеустремленность поведения, что делало их похожими на зомби из фильмов о Вуду.

Следуя неведомому плану, зомби стали собираться в большие группы и приступили к активным действиям. Из стоявших неподвижно людей они выбирали по известным только им признакам своих жертв, которых зомби умерщвляли самыми замысловатыми и изощренными способами. Оцепеневшие люди, как правило, не оказывали сопротивления, да и одиночные попытки отпора были абсолютно безнадежны: пули проходили сквозь ожившие фигуры насквозь, не причиняя никакого ущерба.

Можно было наблюдать, как компания коротко стриженных, крепких молодых людей в одинаковых черных костюмах и с автоматами была забита бейсбольными битами, облита бензином и сожжена вместе с их джипами и Мерседесами с тонированными стеклами.

Административное здание и Бизнес-центр крупной банковской корпорации после визита зомби-команды стали напоминать помещение для разделки туш на скотобойне. Бренные останки обитателей, тщательно выпотрошенные и плотно набитые деньгами, превратились в чучела, которые были рассажены в фойе, как на огромной корпоративной фотографии.

Тщательно охраняемый коттеджный поселок, принадлежащий одной из основных нефтяных компаний, превратился в готовую съемочную площадку для леденящего кровь фильма ужасов по мотивам серии офортов Франсиско Гойи "Пра-Десастрес". Холеные тела хозяев были живописно насажены на обломанные стволы декоративных деревьев, умело подобранных ландшафтными дизайнерами. Замшелые валуны сада камней украсили отрезанные головы, а альпийские горки расцвели россыпью разноцветных глаз. Злобные собаки охранников жадно лакали кровь из искусственного пруда, изысканно стилизованного в японском стиле...

Судя по всему, долго копившаяся ненависть людей, сжитых со света новыми хозяевами жизни, превысила некий порог, неустойчивое равновесие добра и зла нарушилось, и врата Нижнего мира оказались открытыми.

Примечательно, что те люди, которых зомби не трогали, сохраняли удивительную безучастность к происходящему. Скоро они вернулись к своим повседневным делам, не обращая внимания ни на ставший привычным трубный звук, ни на события, напомнившие былые бандитские разборки.

Снова заработал молчавший некоторое время телевизор. Правда, количество каналов уменьшилось, изображение стало черно-белым, а качество трансляции ухудшилось, но кое-что можно было разглядеть. Показывали старые отечественные фильмы, классический оперный и балетный репертуар, футбольные матчи и новостные программы.

Запомнился репортаж с Красной площади, куда зомби-команды сгоняли известных когда-то людей. Вот пожилой и грузный господин с теннисной ракеткой в руке в окружении многочисленного семейства, вот молодой человек приятной наружности с футбольным мячом и игрушечной яхтой, вот кто-то еще очень знакомый, но чье имя напрочь выпало из памяти. Всех этих людей зомби по очереди бережно поднимали на руки и медленно и с видимым удовольствием насаживали на кол.

Пространство напротив Собора Василия Блаженного топорщилось частоколом, а рядом в котлах с кипящим маслом варились привезенные со всего света родственники и прочие претенденты на наследство...

Оставшиеся в живых люди освоились в новой действительности. Никто не заметил, как пропал звук с небес, и следом рассыпались в прах фигуры зомби, и суслики вернулись в свои норы.

Страна зажила своей обычной жизнью.

На самом перекрестке миров стоял массивный, монолитный, стеклянный крест. В солнечные дни он подсвечивался изнутри и как бы приподнимался над землей - восходящий столб света с горизонтальной поперечиной на фоне неба, кажущегося по контрасту темно-темно синим. В преддверии грозы стекло вбирало в себя мрачную силу туч, и крест возвышался темной, стальной громадой, пока не исчезал, растворившись в потоках дождя. Ночью его присутствие выдавало только некоторое смещение видимых сквозь него звезд, становившихся размытыми и мерцающими. На закате и на восходе солнца в глубине креста появлялись оранжево-красные всполохи, похожие на короткие судороги огня на затухающих поленьях.

Происхождение креста было неясно и загадочно. Рассказывали, что когда-то очень давно на песчаный берег упал метеорит, расплавивший песок от точки падения по двум перпендикулярным линиям. Остыв, песок превратился в сплошную стеклянную массу почти правильной крестообразной формы. Однако осталось невыясненным, какие титаны смогли дотащить крест до перекрестка миров и установить его здесь.

На концах креста ясно читались надписи. Внизу было написано слово "явь", вверху - "навь", на перекладине слева - "славь", справа - "правь". И еще, приглядевшись, можно было заметить, что середина креста обладала свойством зеркального отражения: нижнее симметрично и перевернуто отражалось в верхнем, а левое, соответственно, - в правом.

С горизонтальным направлением все было ясно и особых вопросов не возникало.

"Правь" показывало движение направо, в сторону логики и порядка: право, правда, править, правительство. Почему-то вспомнилось: "Израилиты находятся справа, все остальные слева". И сразу прояснилось: "Направо пойдешь - к Красным Странникам Агасфера попадешь и физическое бессмертие обретешь".

"Славь" показывало движение налево, в сторону эмоций и творчества: слава, славный, славяне. Соответственно: "Налево пойдешь - к Зеленым Воинам Еноха попадешь и живым на небе окажешься".

"Правь" и "Славь", прочитанные справа налево - в направлении, завершающем православное крестное знамение, - составляли слово "православие".

Прочитанные в противоположном направлении - в соответствии с католическим крестным знамением - те же слова образовывали нечто, похожее на "словопрения".

И еще, где-то на грани ускользающего смысла: правая половина тела управляется левым полушарием мозга и наоборот. Правое и левое в человеке меняются местами, перекрещиваясь где-то у горла.

На уходящем в землю конце креста написано слово "Явь", что, по-видимому, должно было означать то, что единственная реальность находится под ногами, здесь и сейчас. Явь - это чистая реальность без примеси надежд, стремлений и ожиданий. Явь - это пыль и прах, в который все, в конце концов, превратится. Явь - это вселенская Пустота и одиночество.

Основную загадку представляла устремленная в небо часть креста с надписью "Навь".

Навь возвышается и над социальными установками (Правь), и над человеческими самообольщениями (Славь), и над тленом смерти (Явь). Она насылает на нас Навьи чары, заставляя увидеть далекие и прекрасные миражи на месте бескрайней пустыни, маскирующей Пустоту.

Навьи чары питают и причудливые игры воображения, и похожие на лабиринты построения разума. Они создают иллюзию того, что каждый может собрать свою картину мира из валяющихся под ногами пазлов. Навьи чары придают жизни очарование и вносят в нее скрытый смысл, поисками которого веками занимается человечество.

Навьи чары рождают в человеке особую силу, вызывающую зависть Ангелов и духов. Эта сила наделяет людей магической способностью творить реальность, что недоступно другим живым существам и иным энергетическим сущностям. Эта сила позволяет воплощать любые идеи, мысли и желания, что делает человека объектом охоты и самой вожделенной добычей в этом мире.

Чаще всего, люди добровольно отдают свою силу Пастухам, превращаясь в обычных стадных животных. Пастухи же, становясь обладателями большой силы, делят между собой пастбища, пасут и оберегают свои стада от диких волков с помощью таких же волков, но прирученных.

Неожиданно послышался какой-то посторонний шум из другого сна, похожий на крик петуха, картинка с крестом стала расплываться. Актер уже приготовился к встрече на рассвете с апостолом Петром, отрекающемся от Христа. Однако перекресток миров проявился вновь, но теперь уже под крестом сидел устрашающего вида латиноамериканец - колдун сантеро с магическим котлом и петухом, приготовленным к закланию.

В котле хранились человеческие черепа и кости, скелеты небольших зверей и птиц, травы и ветки растений, кладбищенская земля и пыль перекрестков, острые специи и морские раковины - все то, в чем пребывают духи мертвых, выполняющие задания мага.

Сантеро произносил заклинание, вызывающее Эшу Марабо - владыку перекрестков, мест, где физическое встречается с духовным:

Картинка снова начала исчезать. Остро запахло марихуаной, где-то далеко били в тамтамы, послышалось судорожное хлопанье крыльев обезглавленного петуха...

Среди ночи Актера разбудил резкий звонок. Он нехотя поднялся и открыл входную дверь, но на площадке никого не оказалось. Неожиданно кошка, которая до этого момента громко мурлыкала и терлась у него в ногах, выскочила на лестницу и скрылась на чердаке. Актер долго и безуспешно звал ее, а потом раздосадовано захлопнул дверь и вернулся в комнату.

В комнате находились два светящихся существа. Они сидели на стульях, неловко сложив большие крылья, и смотрели на хозяина какими-то птичьими глазами. Не смотря на канонический, ангелоподобный вид, что-то в их облике показалось Актеру удивительно знакомым. "Это же Аналитик и Испытатель", - радостно узнал он своих партнеров по работе в Экспертном Совете и засуетился, ставя на стол рюмки и бутылку с заветной настойкой.

Лица Ангелов оставались бесстрастными. Молча выпили, а потом заговорил Аналитик в образе Херувима:

- "Тебя там заметили", - при слове "там" он многозначительно посмотрел на потолок.

- "Санкционирован твой перевод на иной уровень бытия. Не задавай лишних вопросов, скоро ты сам все увидишь. Скажу только, что тебе предстоит попробовать плоды Древа жизни, а потом тебя ждет обычная работа. Ты будешь поощрять и наказывать, наставлять и поддерживать, заботиться и укреплять в вере тех живых существ, которые, даже не подозревая об этом, своим бытием сохраняют и удерживают реальность.

- "Сколько же реальностей существует на самом деле?", - не удержался от вопроса Актер.

- "Реальностей ровно столько, на сколько хватает энергетических возможностей удерживающих их людей. Порой целый мир умирает вместе с носившим его человеком, чаще люди не успевают даже проснуться и осознать реальность, проживая растительную жизнь. Но иногда случается, что человек обладает таким запасом личной силы, что его путешествие из мира в мир становится почти бесконечным".

- "Ну, нам пора", - вступил в разговор молчавший до сих пор Испытатель в облике Серафима и продолжил, обращаясь к Актеру:

- "А теперь ты можешь в последний раз оглянуться назад".

И перед мысленным взором Актера вспыхнули давно забытые, разрозненные картинки из прошлого, наполненные острыми до боли эмоциями:

- Выстроившиеся в ряд в коридоре галоши, черные и блестящие снаружи и бордового, нигде больше не виденного, цвета внутри. Взрослые, выходя на улицу, одевали их на ботинки, а дети на уютные валенки.

- Маленький и хорошо знакомый белый шрам на загорелой коленке девочки, улыбающейся, сидя напротив, в вагоне электрички.

- Кусочки янтаря в выброшенных морем на песчаный берег пучках водорослей, в которых соленая свежесть моря странно мешалась с больничным запахом йода.

- И что-то еще, бессмысленное, но бесконечно дорогое и личное, комом вставшее в пересохшем горле. Все быстрее и быстрее: лица, тела, запахи, цветовые пятна, пока после короткой вспышки света не наступила тьма...

По нарисованному на холсте грозовому небу летят три Ангела, а за ними далеко внизу горящие потоки серы и град камней обрушиваются на город, растерявший всех своих праведников.

На другой картине, увиденной с иной точки, три темных силуэта удаляются от зрителя на фоне еще слепящего глаза заходящего солнца. "Они позовут тебя, и когда пролетят над твоей головой, то станут серебристо-белыми; ты увидишь, как они сверкают в небе, и это будет означать, что пришла твоя пора. Это будет означать, что ты умираешь; ты умрешь и превратишься в ворону", - произнес дон Хуан.

На третьей картине три Ангела сидят за столом с единственной чашей. Склоненные головы и смиренные, птичьи глаза, в которых застыло умножающее печаль знание о грядущем. Вдалеке виднеется одиноко стоящее Дерево жизни.

Каждый в меру отпущенного таланта и личной силы творит свой мир.